Путешествие в Гималаи

Опубликовал   |  -

Близко к Памиру подступают главные вершины Центрального Тянь-Шаня. Все гиганты Азии сходятся условно в одном месте на пересечении границ Индии, Китая, Пакистана и Афганистана. Между великими пересекающимися горными системами прячутся загадочные области Кашмир, Кохистан, Каракорум, Балтистан, Ташкорган, Дардистан, Ладакх, Занскар, Каргил, Аксай и другие – это удивительно интересные горные районы, малоизвестные остальному миру. Эти спрятанные области пёстро заселены разноплеменными народностями. Здесь в прошлом пересекались торговые пути,  через высокие перевалы прорывались кочевники и завоеватели, оседавшие навсегда в малых и великих долинах.

10_001

Мечеть Джама Масджид в Дели

 

Район Ладакх, который  в основном населяют  тибетцы,  по праву считается индийским Тибетом. Административные или даже географические границы не совпадают с этническим расселением людей, и это дает повод националистам для споров вокруг «тибетского вопроса». Путешествиям по Ладакху «тибетский вопрос» не сильно мешает. Столицей этого района считают поселок Ле (Leh), находящийся на высоте 3500 метров. Конец апреля еще не сезон, перевалы закрыты и в Ле мы прилетели из Дели. Приземляться на 3500 метров хуже, чем заезжать или заходить пешком – обязательно будет болеть голова от горной болезни. В Ле нас ожидала уютная и недорогая гостиница и мы, заселившись, пошли гулять по городку, чтобы привыкать к разряженному воздуху.

Второй день был похож на первый,  ночью мы спали больше. Нам пить нужно было не менее трех литров в день и не есть жирную пищу. Днем сходили к монастырю, выстроенному на скале, выступающей над городом. На третий день для акклиматизации и с экскурсионной целью поехали по долине Инда и её притоку до высоты 4000 метров. Подняться на высоту и затем спуститься, гуляя несколько часов – это лучший способ акклиматизации. В верховьях долины Инда много древних монастырей. Нам удалось купить хорошую карту с обозначениями высот и достопримечательностями Ладакха. По ней мы со знанием дела продвигались автостопом или маршрутными автобусами. Сразу добрались до деревушки Так-Ток (Thag-Thok), а осмотрев в ней монастырь, устроенный в скальных пещерах,  спутились вниз пешком до следующего храма в поселке Чемде (Chemde). Монастыри у поселков Хемис (Hemis), Стакна и Шей (Shey) находятся то в каньоне, на выступающей горе над Индом, то в долине, с разбросанными в невероятном количестве ступами. Для них  характерна одна черта: чем больше у них известность, тем меньше в них сохраняется исторической атмосферы. Меньше других может понравиться разрекламированный монастырь в поселке Хемис с корыстными монахами и застройками для магазинов. И  более — скромные здания, в которых монахи менее упитаны и гораздо выразительней лицами.

9_001

Житель Гималаев

 

Мои дети, Паша и Даша,  к исходу дня уже не могли бодриться: давала знать о себе горная болезнь. Экскурсия хорошо их утомила, и ночь прошла без бессонницы. Лена и наш младший Саша  с нами не поехали, потому что мы затеяли непростую программу. Они нелегко перенесли высоту в китайском Тибете и позволили нам «дерзать» без них. Мы втроем отправились на высокий Ладакх. Пока шло все хорошо, но завтра серьезный день: нужно ехать по самой высокогорной дороге мира через перевал Кхардунг Ла (Khardung La Pass), расположенный на высоте 5600 метров. Наверное, тошнить нас  будет сильно, высота нешуточная. Перевалы до поселка Ле закрыты, но стратегическая дорога к границе, в знаменитый район Нубра открыта круглый год. Её регулярно чистят от снега бульдозерами.

8_001

Паломничество в верховьях Ганга

 

Удивительно, в Нубру автобус отправился  вовремя, в 6 часов утра. Это верный признак того, что дорога может быть не без сюрпризов. Салон был  завален мешками. Все, кроме нас, помолились по-буддистски, и автобус спокойно начал набирать высоту, отсчитывая бесконечные серпантины. Уже через час стало утомительно от того, что нужно было все время удерживаться на нескончаемых поворотах. Мы уже висим над долиной. В автобусе холодно на большой высоте. Коченеют ноги и руки. Ребята оделись и укрылись спальниками,  на созерцание видов им уже не хватает сил. Они, скрючившись, дремлют от недостатка кислорода и борются с головной болью. Мне почему-то совершенно легко и не холодно: я периодически открываю окно и стреляю фотоаппаратом. Виды потрясающие, но камеру качает в прыгающем автобусе. На высоте 4650 метров у нас  проверяют паспорта, пермит (платное разрешение), записывают все сведения о нас в журнал, и мы снова в пути уже по заснеженной дороге… Чем выше ползет наш скромный автобусик, тем величественней панорамы. На удивление хороша погода: нет туч, и воздух прозрачный. Через стекло поднимающееся солнце несколько прогревает салон автобуса.

7_001

Житель Гималаев

 

Велик мир гор! Мы долго едем серпантином… И вдруг все пассажиры начинают шумно молиться. Молитва похожа на боевой клич: мы на перевале! Паша с Дашей сразу приободрились от шума в автобусе, слепящего солнца и снега, от горизонта с сияющими вершинами. Обратная сторона перевала больше освещена солнцем,  снег на дороге подтоплен, значит, не будет льда, и съезд безопасен — этому радуются все пассажиры. Спуск идет также медленно, как и подъем, но веселей. Уже в автобусе не холодно и со сбросом очередных 500 метров  пассажиры забалагурили. Водитель на протяжении поездки включал тибетскую музыку. Она звучала негромко и была уместна, даже когда мы подбирались к перевалу, в ней как бы слышалась молитва путника…

В прошлой главе рассказали, как началось путешествие в Гималаи. Мы перевалили через перевал Кхардунг Ла (Khardung La Pass).  Спуск идет также медленно, как и подъем, но веселей. Уже в автобусе не холодно, и со сбросом очередных 500 метров  пассажиры забалагурили. Водитель на протяжении поездки включал тибетскую музыку. Она звучала негромко и была уместна, даже когда мы подбирались к перевалу, в ней как бы слышалась молитва путника…

6_001

В Гималаях

 

На спуске на высоте 4600 метров устроен второй контрольный пост, где так же исправно проверяются паспорта и разрешение на посещение района. Около поста между проталинами снега пасутся яки. Наступает лето, и они линяют, сбрасывая куски густой шерсти. На посту есть столовая. После перевала все с удовольствием пьют тибетский чай и перекусывают лепешками. От этой деревни открывается долина, по которой течет чистейшая река. Широкая, она петляет голубой лентой на размытых белых песках. От песка и намытых блестящих камней поднимаются высокие, желтые и коричневые борта ущелья, уходящие к снежным пикам и массивам. Горные долины местами заселены. На продолжающемся спуске меняются картины: каньоны, овраги, скальные выступы, на которых «висят» деревни. Река Шиок (Shyok), теряющаяся в Инде, необыкновенно прозрачна, местами она течет между дюн песка.

В нашем автобусе очень приятные люди: тактичные, скромные, все из простонародья. Трещит голова на высоте — предложат таблетку, уступят удобное место. Ни за какую услугу они не возьмут деньги. Это Ладакх! И никто в автобусе не курит. Надо сказать, что не только горцы, но и индийцы редко курят в отличие, например, от китайцев или нас, русских. Лицами Ладакх очень многообразен. Тибетцы, кашмирцы, похожие на горных пакистанцев и памирцев, голубоглазые арии и даже монголы населяют некоторые ущелья. Маленькая деревня не является этнически однородной и представляет разные племенные типы людей. Кашмир и Ладакх— это  области, через которые постоянно шли многоплеменные людские потоки.

 

Долина Нубра, куда мы перевалили, расположена между хребтами Кайлас Мустаг и Сасыр Мустаг. Об этих массивах вряд ли кто слышал, но они представляют громады среди высоких гор Азии. Сасыр Мустаг выше Памира и покрыт расползающимися ледниками. Между тем долина Нубра, по которой течет река Шиок, лежит довольно низко. она широкая и огибает много деревушек. Пограничники не пускают туристов, да и местных индийцев,  дальше поселка Панамик. А дальше уходит дорога на Каракорум, это уже  огромная пограничная зона.

5_001

Традиционные тибетские дома

 

Мы ночевали в поселке Дискит (Diskit),  самом крупном в Нубре. Вечером поднялись к храму. С монастырских троп всегда открываются лучшие виды на высокие хребты. Храм в Диските наиболее устроенный, и поэтому вход в него платный. Мы не спешили платить неизвестно за что.  Охранник мирским жестом указал нам: выметайтесь с территории.  По другую сторону монастыря мы разглядели статую Будды и, уплатив дань, мы поднялись к нему. Он, между прочим, завещал не делать его изваяний. Будда-великан, трон, на котором он сидит и внутри которого устроен музей, — все исполнено богато и безвкусно. Совершенно противоположное впечатление производит монастырь, удаленный от поселка Панамик. До него нужно идти часа три, переходить вброд довольно широкую реку и подниматься по тропам. В монастыре обитает единственный монах. Там нет особенного комфорта, но достаточно чисто и тихо, чтоб в уединении предаться размышлениям. Входную плату за посещение никто не берет и никто не ждет пожертвований.

4_001

Дорога на перевал в Нубру

 

Здание монастыря, древние ступы и суровые скалы не располагают к суете. Но служители культа в этот монастырь не стремятся: он далёк от паломников и туристов, и не у кого поблизости попрошайничать. Про особую монашескую мудрость на Тибете и их сверхчеловеческие качества мистическая литература распространяет легенды. Немало образованных чудаков из Европы и  Америки им поклоняется. О тибетских монахах сочинять легенды выгоднее, они далеко. Единственный служитель, живущий в монастыре, был похож на скромного нашего священника, старающегося, кроме молитв, оказывать посильную человеческую помощь прихожанам.

Затерянный между хребтами уголок Нубра очень отличается от всего мира нетронутостью цивилизацией. Там есть автомобили и даже в некоторых домах телевизоры. Но в основном жители остаются  бескорыстными, скромными и уже поэтому обаятельными. Утром по деревне слышится необычайная песня, которую вторит эхо гор. Это означает, что крестьянин погоняет яка, на котором вспахивает поле. Дома в горных деревнях строятся из камня и обязательно по тибетским канонам ставятся окна, двери с особой резной работой и раскраской. От двора камнем выкладываются  заборы, чтоб оградить от скота сады и поля. Выше 3000 метров надо много трудиться. Яки, ослики, верблюды, обитающие в долинах, кормят местных жителей и помогают им в труде. Даже верблюды уживаются в этих горах.

3

Монастырь Ламаюру

 

Мы едем во многих местах автостопом,  за подвоз никто не хочет брать с нас денег. Обратно через перевал Кхардунг Ла (Кhardung La) мы возвращались таким же способом, периодически останавливаясь, чтобы полюбоваться потрясающими видами. Акклиматизация позволила нам ходить с рюкзаками по высоким склонам и перевалам. Мы заплатили по три доллара, когда ехали из поселка Ле (Leh) в деревушку Кальсар. Нас дважды подвозили военные. Путеводитель сообщает, что армия в Ладакхе составляет одну пятую всего населения: кругом конфликтные границы. С военными мы вернулись в Лех, выбраться из которого оказалось непросто. Никто не знал, открыт ли перевал на Шринагар (Srinagar).

Снова едем автостопом. Ландшафты на пути все время меняются. Инд после впадения реки Занскар обретает многоводье, а его берега становятся более обрывистыми. Хребет Занскар (Zanskar) — это такой же отдельный мир, как и Ладакх, и дорога в Шринагар идет вдоль снежных хребтов Занскара. Покидая Инд, дорога уводит нас к посёлку и монастырю Ламаюру (Lamayuru), находящимися перед очередным перевалом. Утром рано от монастыря мы поднялись радиальным маршрутом примерно до 4000 метров и полюбовались разноцветными горами. Ниже серых хребтов стелятся клочки ухоженных зелёных полей, а за ними дальше на десятки километров живописно расположились оранжево-жёлтые глиняные столбы и стены. Эти горы совсем не похожи на те, что мы видели вчера. Говорят,  за новым для нас перевалом особенные горы…

2_001

Житель Гималаев

 

Не более 50 лет известны специалистам-географам очертания великих азиатских гор, но легендарные сведения о них были собраны ещё в древних книгах. Веды и «Махабхарата» дают подробные описания жизни богов, рассказывая немало детального о рельефе. Владея исключительными знаниями, разве монахи не приближены к богам, по крайней мере, усерднейшие из них? Так думали простолюдины и обожествляли знания мудрецов. Древним наблюдателям нельзя не отдать дань уважения в познаниях мира. Почему они почитали гору Кайлас и символизировали ее с Шамбалой – вечной мечтой о счастье? Все великие реки Индии, Китая, Индокитая берут начало на Тибете. Но в районе хребта Кайлас и его главного массивного купола (6696м) берут начало Брахмапутра, Инд и Ганга. Притом Ганг изливается многими потоками с Гималаев тоже относительно недалеко от Кайласа. Реки, орошавшие огромную часть Индии и дававшие изобилие, увлекали паломников к своим истокам и к своим богам. Паломники-индусы и буддисты из разных стран стремятся сегодня посетить далёкие храмы, упрятанные в горах. Европейцы, да и россияне тоже,  или американцы, потерявшие почву под ногами у себя дома, из-за стрессов и лишнего  веса, устремляются на Тибет, простирающийся в Китай, Бутан, Индию, Непал. Основной поток туристов направляется в Поталу (Лхаса) и к подножию горы Кайлас. Но есть более замечательные и несуетливые уголки на необъятных, горных пространствах, где все условия, чтобы попоститься. Ладакх – одно из них. Также из Ле можно доехать до озера Пангонг Тзо и пожить там две-три недели. Но лучше всего добраться до озера Тзо Марири и, как на Луне, с очень немногими местными жителями провести сезон. Жизнь со скромными пастухами приведет физическое и умственное здоровье в норму. В этом сила Тибета, в этом сила любого отмеченного красотой природного уголка! Кстати сказать, местные жители здесь – совсем не мистики, а монахи. Может быть и мистики, но проповедуют совсем не то, что хотят увидеть экзальтированно настроенные туристы.

Инд, тихо текущий в верховьях, набирает силу с каждым новым притоком и по мере продвижения все глубже и глубже режет берега. В Ладакхе он спокойный, в Балтистане  – своенравный, а по Каракорумскому каньону стремится с рёвом, подрезая глубочайшие склоны Каракорума и Гималаев. Известная пакистано-китайская трасса долго сопровождается пропастями. Много лет назад нам с Леной удалось из Европы добраться до Пакистана на стареньком миниавтобусе «Транспортёр» и ехать по дороге над каньонами до границы Китая. Инд по головокружительному Каракорумскому ущелью – незабываемое зрелище! Балтистан, по которому несет свои воды Инд, созвучен названием с Балтикой и неспроста. Арии в древности расселялись на восток и на запад. Ученые лингвисты знают, что санскрит, на котором написаны древние индийские книги, больше всего схож у западных народов с литовским прибалтийским языком. Славяне тоже принадлежат к индоарийской языковой семье, но корней с санскритом в нашем языке значительно меньше. Кто знает, может наши некоторые прапредки спустились с этих гор, откуда несет свои воды Инд.

1_001

Гора Нанда-Деви 7817м в индийских Гималаях

 

От Ламаюру до Каргила дорога петляет через два перевала (Fotu La -4100, Namika La 3760). Они преодолеваются автомобилями довольно успешно. Препятствие представляет перевал Зожи Ла (Zoji La 3700), несмотря на то, что он не выше первых двух. Можно было надеяться узнать о его проходимости в следующем посёлке. Перевалы делят население на разные этнические группы, и Ламаюру завершал индийский Тибет. Большой посёлок Каргил – полная противоположность деревням Нубры. Бросилась сразу в глаза какая-то приставучесть людей, которые дико реагируют на туристов. Много грязи кругом. Ночью в гостинице, рекомендованной путеводителем, мы переселялись из комнаты в комнату, убегая от клопов. Я сразу вспомнил Пакистан. Да, собственно Каргил с ним соседствует тоже. Пакистан сегодня «притча во языцех». Буквально вчера индийское телевидение бушевало большой победой: в Пакистане убит наконец-то террорист Бен Ладен. Больше всего показывали блаженно счастливых американцев, как будто бы с убийством Ладена уничтожен навсегда терроризм во всех странах и в Америке в частности. Индийский западный Кашмир и Северный Пакистан очень схожи навязчивостью людей, мелочностью торгашей и религиозным фанатизмом. Индия разнородна и у нее есть наиболее отсталые провинции, где особенно торжествуют средневековые предрассудки. Туристы восторгаются не всеми районами Кашмира: их гонит прочь религиозная нетерпимость, возрастающая с приближением к Шринагару – столицы региона. Мы с Пашей на базаре закупаем побольше продуктов и тут же следим за вороватыми молодчиками, оглядывающими наши рюкзаки. Я не церемонюсь в таких случаях: строгий взгляд, борода и повелительность создают  дистанцию к слишком внимательной публике. После обеда, не задерживаясь в Каргиле, мы едем вглубь Занскара.

Запутанная дорога ведёт в направлении семитысячника Нун-Кун. В СССР за восхождение на пять имеющихся на его территории семитысячников присваивалось почетное звание «Снежный барс». Не только восхождение, но и пребывание в окрестностях могучей вершины вызывает священный трепет в душе. Если человек не видел больших гор, он не всё постиг в жизни. Есть много замечательных вершин, которые штурмуют альпинисты, но это в первую очередь восьмитысячники. Также есть популярные семитысячники, но Нун-Кун к таковым не относится из-за затерянности в Гималаях. На земле сотни семитысячников и каждый из них представляет особый мир. Великая вершина, подпирая стратосферу, создает свой климат в регионе и, конечно, сияет необыкновенной красотой. Главные боги всех языческих народов селились на высочайших вершинах. Мы европейцы, знаем Зевса на Олимпе, жившего чуть выше трех тысяч метров над уровнем моря. Можно представить, какие боги у индуса или буддиста, живущие на семи и восьмитысячниках. Как ни верить утверждениям индологов, что индуистская мифология много сложней и богаче древнегреческой.

Нун-Кун не просто двуглавая вершина. Оба семитысячных рога окружены десятком шеститысячных массивов, составляющих замечательный хребет Занскар – кусочек Гималаев. Эти разрезанные каньонами ледовые поля создают особый климат, и дальнейшие перевалы к Шринагару, несмотря на небольшие высоты, труднопроходимы из-за снегопадов. Из Каргила в сезон легко добраться до поселков Паникар и Парканчик — в затерянный мир. Люди в этих поселках осторожно смотрят на приезжих, а дети даже в центре поселка ротозейничают с опаской. Собственно, в такую даль в основном добираются альпинисты или организованные группы с проводниками. Не только восхождения, но и радиальные выходы к подножию вершин сильно зависят от капризов погоды. В этой глуши специально для восходителей устроен отдельно стоящий неплохой, но дешевый хостел с кухней. Не в сезон он пустовал. Мы заселялись вечером в хорошую погоду, которая озаряла вершины Занскара. Нун-Кун, собственно, одна из пирамид главного Гималайского хребта.

На другой день погода не благоволила: вершины закрылись сплошными тучами, а по долине тянуло сырым ветром. Мы гуляли по окрестностям деревни, знакомились с её обитателями и выпили немало молока, больше похожего на сливки. Отсутствие погоды в горах – наибольшее невезение. Нам хочется уйти в снега и подняться по возможности выше, но что можно увидеть в плотной завесе облаков? Проходит еще один день впустую. На третий день, почти ночью мы выходим на маршрут, намеченный мной условно. Медленно топаем в гору. Плутая тропами яков, стараемся подбирать по возможности бесснежные склоны со скалами. Жители деревни, сверху похожие на муравьев, разбрелись по полям. На телегах яки возят балки тополя и камень – деревня постоянно строится. Пашет трактор, но его шума, как и возни всей деревни, почти не слышно. Все звуки теряются в ущельях, над которыми возносятся мраморно-снежные хребты, купола, башни, пирамиды.

Ещё утро. Мы пыхтим, набирая высоту, осторожно ступая по твердому фирну. Тропа уходит на противоположную сторону гребня. Здесь совсем безлюдно. Останавливаемся и слушаем тишину. Такая тишина в горах – музыка. Во все стороны высокие горы. Где здесь главные вершины? Чертов узел – здешние хребты. Чем выше мы поднимаемся, тем больше выпирающих косых пирамид. Я вспоминаю дорогу прошлых дней, откуда эти же массивы Занскара выступали издали совсем по-другому. Акклиматизация у нас устойчивая. До 4500 метров идем размеренно, не задыхаясь. Фирн еще твердый как лед, но через 2-3 часа снег, подтопленный солнцем, начнет глубоко проваливаться. Только в высоких горах можно увидеть ту перемену погоды за день, которая снизу протекает в течение года. Солнце палит снег на огромной площади, и испарение тут же дает облако, которое оттягивается ветром. Все это происходит на глазах, и ясный  день быстро сменяется на непогоду: процесс мироздания развивается воочию. На фирне скользко, мы идем без «кошек» и осторожно подрубаем ступени. На пологих местах отдыхаем и любуемся потрясающим изрезанным рельефом с выступающими ледовыми вершинами. Велик мир гор, и мы в нём — песчинки!

Велик мир гор, и мы в нём — песчинки!

Снег под ногами проваливается, надо перейти на солнечный склон и спуститься пониже к скалам. Достаем карту и с обрывистого хребта сравниваем рельеф, дороги и поселки с открывающимися пространствами. Трудность маршрута в горах увеличивается с набором высоты в геометрической прогрессии; в такой же прогрессии с высотой открывается красота гор. Занскар блистает вершинами! Облака то затягивают небо, то открывают солнце. Надо спешить вниз.

Из Санко через Каргил мы разным транспортом добрались к вечеру до поселка Драс (Drass). Но решили и здесь не задерживаться. Перевал обещают открыть в пять часов утра: надо спешить в Матаин. В Матаине кругом много снега и в помине нет гостиниц. Мы выхлопотали холодную комнату, в ней поставили палатку для дополнительного тепла и в спальниках уютно переночевали. Рано утром на перевале скопилась колонна машин длиной в два километра. Перевал завален лавинными снегами, и неизвестно, удастся ли уехать. Пешком через перевал идти запрещено: переезд контролируется полицией и армией. Полиция от скуки переписала несколько раз наши паспорта, а в обед из воинской части, в качестве компенсации за задержку — нам принесли вкусную еду. Ждать и догонять хуже всего. Лучше коротать время за чтением. Даша с Пашей читают «Историю» Джавахарлала Неру. Я от безделья пошел купаться в реке, сойдя в нее по снегу. Если принять процедуру бодро и растереться полотенцем, никакая простуда не пристанет. Надо ли упускать возможность закалять организм в чистейшей реке, а заодно и помыться.

Перевал с нашей стороны открылся вместо пяти утра в пять часов вечера. Мечтать о панорамах сверху — бесполезно. Погода испортилась, внизу сыплет мокрая крупа, а наверху снег. Как бы дорогу снова не завалило лавинами. Когда нашей колонне дали старт, мне снова вспомнился Пакистан. Это было в 1996 году. Ездили в Пакистане в те времена совсем плохо. Все, даже центральные дороги шли через базары, и немногочисленный транспорт постоянно застревал в пробках. По горным дорогам было опасно ездить не столько из-за каверзной трассы, сколько из-за дерганых выходок водителей. Мы тогда проехали всю Каракорумскую дорогу до границы с Китаем, упершись в перевал Худжераб, высотой 4700 метров. По всем дорогам для лихачей были устроены канавки — «лежачие полицейские», чтоб уменьшить количество аварий. Здесь в Каргиле, то же неумение ездить, и дорога на перевал нас настораживала. Расчищенные завалы лавин были намного выше машин. Шел дождь и снег: удобная пора для обвалов; колея во многих местах пробита узко, на ширину одной машины, и дело шло к ночи. Вызывало удивление то, что периодически появлялся встречный транспорт, вопреки заведенному правилу. Четыре машины оказалось достаточно, чтобы организовалась первая пробка. Водители, как на базаре, о чем-то долго совещались, потом ёрзали вперед-назад и бестолково разъезжались. Перевал Зожи Ла (Zoji La 3700м) невысокий и очень снежный. Он не имеет ясного перехода на спуск, но дорога по каньону уже чуть склонялась вниз. Навстречу нам вне всяких предположений снова появилась теперь уже целая колонна всевозможных разукрашенных машин. Любая повозка в Индии – это произведение искусства. На каждой стороне автомобиля можно увидеть многосюжетные картины. Краше всех выглядят грузовики. Сцены сикхских, индуистских, буддистских мифов проплывают мимо нас; по такой дороге хорошо проехать индологу, чтоб вспомнить всю сложную мифологию или историю многих религий Индии. Мусульманин едет с монументальным изображением Тадж-Махала написанным от руки. Встречная колонна останавливает все движение, и водители, наряженные в разные костюмы, толпами по сто человек, под дождем начинают долгие совещания. Затем они толкают какую-нибудь машину, ликуют от мелких продвижений, что-то снова обсуждают, жмут друг другу руки, но, кажется, всем уже ясно, что колонны не разъедутся до утра. Ночь на перевале сулит мало хорошего. На нашу удачу, мы ехали почти самыми первыми на популярном в Индии джипе «Сумо». Попутка здесь зачастую стоит недорого. На спуске и на поворотах джип пару часов полз или просто стоял в колее и почти случайно вырвался из тисков встречной колонны. На серпантинах, которые выписывал наш автомобиль, долго была видна колонна, ярко светившая в ночи фарами, озарявшими нависшие над нею облака, а внизу зловеще таилась темная пропасть.

В Индии шоферы довольно ловкие, хоть и ездят по условным правилам, но через перевал в Каргильском районе едут из деревень неопытные водители, и одолевать тяжёлую дорогу с ними всем остальным было трудно. Каргильский Занскар поразил нас грандиозными горами и не понравился многими людьми, в том числе мелочно вымогающими деньги шоферами, которые ко всему не сообразительны за рулем. Хочется сказать ещё об одном наблюдении. В Ладакхе на полях все дружно трудятся семьями. В Каргильском же районе чаще видны за этой работой, прикрытые платками, женщины. А мужчины торгуют, играют азартно в карты, беспощадно курят и при случае навязываются к туристам. По этой причине туристов, посещающих эти места, очень мало, несмотря на то, что природой край не обижен. За длинной дорогой я поделился с одним из водителей своими впечатлениями о каргильцах. Шофер, мусульманин из Шринагара, кивнул головой и коротко ответил: «Здесь рядом Пакистан за рекой, и много темного народа». Индия и Пакистан — одна страна до 1947 года, сегодня они не дружат политически. Нервозная жизнь десятилетиями довлеет в приграничной области; она воспитала характеры сообразно обстановке. Люди разделенных государств недолюбливают друг друга на почве давних конфликтов. Свидетельством недружбы стран стоят расставленные здесь армейские части с тяжелыми машинами, пушками и порхающими вертолетами.

Наконец-то мы в поселке Сонамарг. За последним перевалом светит солнце, и кругом по склонам благоухают густые сосновые леса. Сосновые леса – свидетельство большого сброса высоты. Поселок раскинулся, как табор. Широкая долина с большими площадками собрала тысячу разноцветных машин, похожих на разукрашенные, цыганские кибитки. Говорят, цыгане ушли через эти горы, чтобы расселиться по всему миру. Сегодня машины на постое, а завтра с прибытием колонны нашего вчерашнего направления, они отправятся в Ладакх. Удачи им на дороге! Нам же предстоит двое суток езды по скучной трассе через Шринагар, Джамму, Патанкот в другую долину: Кулу-Манали. Лена с Сашей наверняка уже волнуются за нас, так как невозможно было до них дозвониться. Мы соскучились и спешим к ним с рассказами.

Недалеко от Кулу есть долина Парбати, с известным поселком Маникоран. В поселке много горячих источников. Паломники окунают мешочки с рисом, в «священную» кипящую воду и  варят себе кашу. Около источников выстроены храмы. Туристы предпочитают останавливаться в соседней деревушке Касол. Английский путеводитель рекомендует эту деревню для отдыха и прогулок, куда мы и заехали после путешествия по Ладакху. Нужно было остановиться и дописать наши дневники, перебрать фотографии, подытожить путешествующий год и самостоятельную учебу детей, настроиться на оседлый образ жизни. Индией мы заканчиваем наше годичное путешествие по Азии. Касол – красивое место, с горной рекой и соснами, откуда видны краешком высокое снежное плато и скалы больших гор. Недалеко от этих мест некогда проживал Николай Рерих и посещал благословенную долину.

Индия многолика, ее нельзя постичь одним посещением. Я вожу группы и уже пятнадцатый раз путешествую в стране Бхарата, как ее называли в древности. Но для каждой поездки всегда находится в этой стране исключительно оригинальный маршрут. Храмы прошлых эпох, города, калейдоскоп племен и народов, джунгли, паломнические места и Гималаи — сколько уголков, подобно Ладакху и Занскару, разместилось в древнейшей стране мира. Мы, наверняка, еще приедем в Индию и в следующий раз в район Канченджанги — великому восьмитысячнику.

Отвлекусь на книгу  Д. Неру, которую читали в пути наши дети. Я окончил исторический факультет, учительствовал в школе и не мог найти популярную, но не банальную книгу по Всемирной истории, написанную хорошим языком. Мне такая простая книга попалась случайно. В букинистических магазинах можно не редко найти полезные издания, которые сегодня потеряли моду. Эти тома в советскую пору собирали, лучше сказать, коллекционировали образованные люди. Явилась мода на новые книги и образованное стадо стало собирать другие издания, а старые оказались в «Букинисте». Само это явление говорит о том, насколько неоригинальны и больше всего несамостоятельны люди, в том числе и образованные, в познаниях и убеждениях. В Питере на канале Грибоедова в магазине, я обнаружил «Взгляд на Всемирную историю» Джавахарлала Неру. Начал я читать ее скептически,  и действительно книга в первых главах неудачная. Но потом я увлекся и был удивлен ее ёмким содержанием, системным и простым изложением, богатым, образным языком и глубиной понимая исторического процесса. А главное, она была популярной, написана лучше, чем пишут академические историки. Почему же об этой книге никто ни разу не упомянул на нашем историческом факультете или на утомительных учительских конференциях? Книга не совсем совпадала с идеологией СССР. Её напечатали, но не объявили образцом, и шуметь о ней не позволяли. Сейчас этот трехтомник (в советском издании), написанный Неру в тюрьме в виде писем к своей дочери, еще меньше, точнее сказать, совсем не совпадает с новой идеологией. Книга Д. Неру антибуржуазна, она против воинствующего прежнего и нынешнего империализма, антирелигиозна, не дышит догмами и сильно портит репутацию сегодняшних политиков рассказами о вчерашних. Книга рассказывает обо всем мире и так показывает взаимосвязь далекого прошлого и недавнего, что, вне сомнения, можно видеть сегодняшние намерения сильных мира сего. История – это факты и их осмысление, и Неру не последний из мыслителей. Его труд полезен всем, кто интересуется историей. Д.Неру дает большой горизонт представлений об обществе, является выдающейся книгой среди исторических и сразу широко открывает двери в самую запутанную сегодня науку, которую держат в тайне официальные академические оракулы. Богатый и вместе с тем простой и понятный язык, делает книгу посильной для каждого, кто неравнодушен к прошлому и настоящему. Пристрастным европейцам можно рекомендовать также популярно изложенную «Историю цивилизации» писателя Герберта Уэллса, которого знают, обыкновенно, как фантаста. Его совсем сжатая книга тоже показывает факты величия азиатского прошлого. Но она намного уступает трехтомнику Неру.

 

Владимир Снатенков,

2011 год.

Добавить комментарий