Вся Россия отметила 100-летие Владимира Зельдина

Опубликовал   |  -

        64899      Старейший народный артист, любимец народов  Советского Союза свое столетие встретил на сцене Театра Советской Армии. Он служит здесь искусству с 1945 года. 

Откровенный монолог артиста

Я советский человек, для меня  главное — это дом. Семья. За свой век я привык к трудностям, богато никогда не жил и уже не буду даже начинать. Нас в семье было четверо детей, два брата и две сестры. Знаете, что я ел самое вкусное в жизни?  Когда мама делала творожные пасхи, мы, дети, в драку бежали облизать ее руки, которые были в сладком, наивкуснейшем твороге. Верите, ничего вкусней в жизни не было, чем облизывать мамины руки. Глаза прикрою, и, сейчас их вижу, помню даже запах ее рук…

922139468

Я артистом даже и не мечтал быть, хотел быть моряком, поступать в военно-морскую школу. У нас был замечательный преподаватель военного дела, майор Хлевинский. Потрясающий дядька! Он так нас всех увлек военным делом… Но меня не приняли, зрение подвело. Мы школьниками принимали участие на параде на Красной площади, шагали страшно гордые. Помню, мы очень хорошо прошли.

Представьте, послевоенная, голодная Москва, и невиданный язык Лопе де Вега, яркая, броская испанщина. Это уже классика театрального искусства ХХ века — спектакль  «Учитель танцев». Успех был ошеломительный! Публика истосковалась по красоте, по любви, вдруг в театре Красной армии такой спектакль! Многие удивлялись, что тут общего с военной темой, говорили даже, как могли поставить такой спектакль в Театре армии? Мы его играли сорок лет, такого история театра не помнит.  Тогда жрать было нечего, а людям хотелось праздника! Мы даже не ожидали такого успеха, после каждого танца был шквал аплодисментов, а после болеро аплодировали так, что администраторы всерьез опасались за люстру в зале. Я думал, Боже, какие они молодцы, хоть я немного отдохну на аплодисментах. Успех был феноменальный, огромный зал нашего театра всегда был переполнен, на ступеньках сидели. Я больше тысячи раз выходил в роли Альдемаро.

55082035_1265983843_1

Этот спектакль оказал огромное влияние на мою жизнь и имел в ней колоссальное значение. Запомнил, как главреж нашего театра Алексей Дмитриевич Попов сказал мне: «Володя, ты поднял высокую планку. Теперь опускать ее будет неприлично, и еще, чтобы у тебя не закружилась голова». Могу честно сказать, что голова не закружилась. Никогда не был тщеславным и завистливым человеком, наоборот, я умею восхищаться, восторгаться коллегами. Хвалить умею!

0894c6d606b31aa09057c74f8c0c6ee2

    Когда заканчивал театральное училище, мой педагог мне сказал: «Володя, ты — лирический любовник, у тебя редкое амплуа». Я почти все роли  играл, где мне приходилось объясняться в любви. Любовь играть на сцене очень трудно. Я всегда в своей партнерше находил какие-то прелестные вещи: обворожительные глаза, красивое лицо, изящные руки, хорошенькая фигура, волосы, прическа. Это меня привлекало, я этим увлекался, и даже по-настоящему влюблялся, в границах сцены, естественно. И тогда роль получалась. Вообще женщины — это душа мужчины. Это мое вековое убеждение.

Я играл Альдемаро в «Учителе танцев», а Нина Антоновна Ольшевская, мать Леши Баталова, была ассистентом режиссера . Она дружила с Анной Ахматовой, которая, когда приезжала в Москву из Ленинграда, останавливалась у них дома, на Ордынке. Однажды, в антракте, после первого акта, открывается дверь гримерки и Нина Антоновна говорит: «Володя, к вам Анна Андреевна Ахматова»… Я онемел и совершенно растерялся. Анна Андреевна прислонилась к косяку моей гримуборной , молча долго и внимательно смотрела на меня. Величественная, седая, красивая. Ни слова мне она не сказала, я сидел как по башке ударенный и тоже не мог ей сказать ни одного слова. Вот такая была встреча.

4

Наша профессия очень зависимая: дадут роль, не дадут роль? От актера ничего не зависит. У меня было такое, что я восемь лет не выходил на большую сцену, ничего не играл. Только на малой сцене были работы. Спасался концертами. А когда мне было далеко за восемьдесят лет, пришел Юлий Гусман и предложил роль Дон Кихота в спектакле «Человек из Ламанчи». Это был восторг!  Дон Кихот мне очень близок в человеческом восприятии. Я тоже стараюсь всю жизнь помогать людям. Сколько выбито квартир, больниц, путевок и званий!  Будучи председателем профкома театра, вместе с министерством обороны мы построили два многоквартирных жилых дома. А у меня маленькая, старая, двухкомнатная квартира. Мне большую не нужно. Самое главное, что я остался обыкновенным человеком, который любит свою страну и народ. Он очень щедрый и душевный, в минуты тягости делимся последним. Недавно был в Голландии, селедку там ел просто фантастическую. Но жить нигде бы не смог кроме России. Нигде и никогда. Я часть этой страны и неотъемлемая частичка народа. Пережил с ним войну, с первого и до последнего дня. Сколько фронтовых концертов было!

13

Помню, как приехали в  полк дальней авиации, которым командовала очаровательная Валентина Гризодубова.  Красивая, обаятельная, с огромными глазищами. Она обожала актерскую братию и сама хорошо играла на фортепьяно. В ней было удивительное сочетание женственности и мужества. Мужества и смелости такой, что многим мужикам до этой духовной выси не дотянуться. После войны мы встречались с ней у нее дома, она в выходные дни собирала своих однополчан, приглашала в гости артистов и литераторов. Мы с ней подружились, Валентина была чудным человеком. Люди, прошедшие самый ад войны и вопреки  всему оставшиеся в живых, бесконечно любили и ценили радости жизни.

_DUB9458_1

За свою жизнь я много приобрел и много потерял близких сердцу людей. Такова жизнь… Бывают моменты, когда возвращаешься к своим воспоминаниям. И это больно всегда. У меня есть стойкое ощущение, что душа не умирает. Умирает только плоть. Душа жива, эти души, они где-то тут, рядом с нами. И моя не умрет. Я в это верю. У меня в спектакле есть слова. «Не называй своим ничего, кроме своей души». Душа вечна.

Никогда в жизни не видел, чтобы мой отец пил или курил. Поэтому и я никогда не курил, никогда не пил. В Новый год бокал шампанского до конца не допиваю. Последние годы журналисты одолели, все спрашивают про диету.  Я не знаю, что это такое. Всегда любил вкусно покушать, но не переедаю никогда. Несколько десятилетий кряду со всех гастролей заказывал жене неизменные блюда.  Зеленые щи со сметаной, котлета с пюре и сосиски. Сосиски ел до той поры, пока они были настоящие, со вкусом «нэпа». И компот из сухофруктов. Меню-заказ не менял годами.

Спортом всегда занимался. Лыжи, коньки, плавание, водные лыжи. Каждое лето бывал на море, отдых — это святое. Брал путевки в санатории, всегда отдыхал. Играл много, более двадцати спектаклей в месяц, нагрузка колоссальная, поэтому как отпуск — сразу на море. Футбол обожаю, за ЦСКА болею всю жизнь.

Интересные встречи? Таких было много и в профессии, и в жизни. Ярких было много! Начиная со Сталина и до дней сегодняшних… Иван Пырьев, Григорий Александров, Эльдар Рязанов, семья Михалковых, Сергей Владимирович, Никита и Андрон. Наташу знал, жену Сергея Михалкова, обаятельная женщина, настоящая аристократка, когда репетировал «Учителя танцев», она дописывала некоторые сцены, которые вошли в спектакль.

411111

Я никогда никому не завидовал, зависть разрушает. Помню все то, что делали мне во благо, всех помню. Обидчиков? Не помню, зачем этот мусор в голове держать. Я до сих пор играю четыре спектакля, надо столько текста помнить. Еще выступаю с творческими вечерами. На днях в Казань еду с концертом. Два часа пою и читаю стихи. Вот для чего память нужна, а не зло помнить. Одну и ту же пьесу играют много артистов, и кто лучше? Искусство конкурентно в сути своей. Я раньше не думал об актерской профессии, только потом начал вгрызаться в театр, в пьесы, в спектакли, в роли. Последнее время от усталости стал чаще раздражаться от каких-то жизненных, бытовых обстоятельств, вернее, нелепостей. Точно знаю — это возраст…

5

…Картина «Свинарка и пастух» мне жизнь спасла. В июне 1941 года мы были на натуре, в Кабардино-Балкарии, недалеко от Теберды снимали пасущихся овец. Все разъехались, остался я с рабочими, со мной была собака, волкодав из питомника Мосфильма. Приехали в аэропорт, в Минводы, ждем самолет. Самолета нет, мы к администратору, он говорит «Ничего не могу сказать, Москва молчит». Пошли на базар купить еды, слышим по репродуктору выступление Молотова. Война… Сдали билеты и бегом на вокзал. Киношников любили всегда, нас люди запихнули в вагон, вот так  добрались до Москвы. По дороге слезы и рыдания, женщины провожа мужчин. Дома меня ждала повестка в военкомат, пришел туда, у меня отобрали паспорт и велели ждать. Через три дня звонок, срочно вызывают на Мосфильм. Объявляют, что приказом министерства кинематографии велено закончить съемки картины. Доснять эту реальную сказку о дружбе и любви свинарки Глаши и кавказца Мусаиба.  Фашисты были под Москвой, уже были налеты и бомбежки, а мы в это время в две смены на Мосфильме снимали картину. В минуты воздушных тревог режиссер кричал: «Отбой!», и мы бежали в укрытие. Москва была затемненная. Закончили  картину как раз в то время, когда фашистов от Москвы отбросили. Был просмотр фильма, я опоздал на просмотр и сидел в сторонке.

Открылись двери, все расходились молча, Пырьев мне кивнул головой и все. Никто слова не обронил, в прессе ни слова. Потом эту картину посмотрел Сталин, она ему понравилась. И  картина пошла в народ. В фильме война  изменила куплет песни. В мирное время было так: «И в какой стороне я ни буду, по какой ни пройду я траве, друга я никогда не забуду, если с ним повстречался в Москве». А мы переделали: «И когда наши танки помчатся, мы с тобою пойдем воевать. Не затем мы нашли свое счастье, чтоб врагу его дать растоптать».

 

К цифре сто я подошел спокойно, без грусти и истерик. Сто лет — хороший повод подумать о своей жизни, сделать выводы и жить дальше. Пока силы есть, буду играть, не станет сил, полежу на диване, отдохну. За сто вперед не заглядываю, поживем, увидим. Вообще в жизни хочется видеть больше счастливых и благополучных людей. Простите, она пролетает быстро. А молодость вообще стремительна и мгновенна. Так важно ее не растратить по пустякам. Надо спешить делать добро, потому что доброта и человечность — это все. Мы же люди! Так и не смог понять, как можно убивать человека?

Жаль, радостей поменьше стало, из-за обстановки с Украиной, санкции эти… Такое отношение к нашей стране меня ранит. Радуют и огорчают только люди, ничего нового под луной нет. Много нелюдей! Они отравляют жизнь многим. Знаете, когда пьяный человек садится за руль машины — это жуткое преступление. Это как же надо презирать окружающих?!.. Ума не приложу!

Любовь? Она одна из главных сторон  жизни. Любовь бывает разной. Часто страсть путают с любовью.  Страсть всепоглощающая, голову теряешь, забываешь все на свете. Из-за страсти можно перейти грань нормальности, но она быстро и бурно начинается и также быстро проходит. А любовь — это когда ты человека не видишь долгое время, а при одной мысли о нем сердце из груди выпрыгивает.  Когда годами, десятилетиями, человек живет  в твоем сердце — это и есть любовь. Кто любил, тот по-настоящему счастлив. Вета — моя третья жена, мы с ней пятьдесят лет вместе. Она умнее,  образованней меня. Она мне сделала творческий вечер, в профессии она мне очень большой помощник. Я в этом отношении человек не практичный, все материальные, домашние, бытовые вопросы — ее, она в них главная. Первая моя жена — Люся Мартынова, я познакомился с ней, когда служил в театре транспорта, писала стихи, знала живопись и литературу, интересная и красивая. Мы с ней прожили недолго. Но помню ее стихи. Когда я уезжал на гастроли, она их мне писала.

«Любимый мой, скучаю и томлюсь,

и для тебя, наверное, не новость,

что снится мне улыбка твоих уст.

И глаз твоих любимых васильковость».

Я был молодой, мало получал денег. А ей хотелось одеться, много поклонников, я не мог ей ничего дать. Сынок наш умер в войну, во время эвакуации, от желудочной инфекции. Ревнивый ли я? Нет. То ли от характера, то ли от доверия к человеку, шекспировские страсти в моей жизни не кипели никогда. Я всегда думаю о человеке, который рядом со мной, лучше. Сейчас я об этом вообще не думаю…

2557183

Чего жду на юбилей? Подарков особых не жду, я в том положении, когда есть все. Когда-то мне Валя Гафт подарил чудные строчки. Он написал:

«Ты путь прошел большой и яркий,

учитель танцев. Что? Бог с ним.

Ты так любил свою свинарку,

как дай ей Бог любимым быть другим».

И еще Валя написал очень точно:

«Уменье жить и отвечать на бис,

вернуться и опять начать сначала.

Едва коснувшись облака кулис,

достигнуть солнца и астрала.

Рождаться каждый день уметь на свет.

То шут, то ангел на волшебной тризне.

И в нем все есть, лишь возраста в нем нет,

как не бывает возраста у жизни».

Как точно, про то, что у жизни возраста не бывает. Это я вам говорю со всей ответственностью.

6

По материалу интервью Владимира Зельдина

Александра Ярошенко

«Российская газета» 04.02.2015

Добавить комментарий